13-01-2020 08:34

Баклажан: реальная история от Лены Лениной

Лена Ленина, наш колумнист и автор 26 бестселлеров на русском и французском языках об успехах в бизнесе и неудачах в любви, живет между Парижем и подмосковным Завидово. Она откровенно рассказывает поучительные истории своих состоятельных и успешных подруг, которые пострадали от альфонсов и любовных мошенников.

iStock-475385653_900.jpg
Канал ДНЕВНИК ПРОГРАММИСТА
Жизнь программиста и интересные обзоры всего. Подпишись, чтобы не пропустить новые видео.

Третий брак Майи оказался наконец-то удачным. Ее первое замужество, как водилось в советское время, случилось по залету и продлилось недолго. Семья распалась сразу же после рождения ребенка по причине, что молодой муж был отъявленный негодяй и дело дошло до рукоприкладства. У него вообще был слабый характер, поколачивая жену, он думал, что это единственный способ укротить строптивую Майю. Второй брак случился по расчету, но неверному. Майя неправильно рассчитала, что ей нужен ласковый, верный и покладистый муж, который бы не только руки на нее не поднял, но и даже голоса не повысил. Поэтому эту мямлю Майя выгнала сама и ни разу об этом не пожалела. Даже ни разу не поинтересовалась, как сложилась мямлина судьба после нее. Как отрезала. Оставшись с двумя детьми, по одному от каждого брака, она решила изменить расчет и в третий раз наконец вышла удачно замуж за американского дипломата Майка. Он был ее мудрее и позволял ей думать, что она все решает. Он был ее старше и любовался ею как своей дорогой девочкой. Он был ее существенно богаче, поэтому она вела себя как паинька. Майины дети были теперь пристроены в лучшие частные школы, а сама неработающая и активная Майя скоро довела их огромное поместье до идеального состояния, ее сад даже победил в конкурсе «Лучший сад американского штата Х». П рошло семь лет удачного брака. Интимная жизнь с Майком почти свелась на нет. Ну не генерировались больше гормоны, рутина затормозила их когда-то активное производство. Мудрая Майя не возражала, если у Майка случались одноразовые интрижки на стороне. Просто она предпочитала контролировать это дело и сама находила ему кратковременных подруг. Тех, кто не способен разрушить их брак, преимуществами которого она очень дорожила. Кому-то такой радикализм мог показаться циничным, но здравомыслящая Майя и не спрашивала ни у кого совета. К тому же такое партнерское положение вещей позволяло ей самой раз в квартал с подругами или одной вылетать в Доминиканскую Республику. В секс-тур. Женский секс-туризм появился недавно и стремительно развивался прямо пропорционально росту числа состоятельных женщин. Дамы, уставшие от мужа, детей и домашнего хозяйства, просто одинокие незамужние девушки бальзаковского возраста, несчастные в личной жизни или вечно занятые бизнес-леди с удовольствием открывали для себя радости эротических путешествий. И если мужчины с сексуальными желаниями всегда предпочитали поехать в Азию, то женщины полюбили страстных аборигенов некоторых стран Южной Европы — Греции, Турции, Хорватии, Испании; стран Карибского бассейна — загорелых красавцев Ямайки, Барбадоса, Доминиканской Республики; африканцев Гану и Кении, а также профессионалов любви с острова Бали в Индонезии и Пхукета в Таиланде.  За бледный, незагорелый вид любительниц «большого бамбука» (а репутация некоторых достоинств очень загорелого населения известна всему миру) аборигены Ямайки прозвали их milk bottles, или «молочные бутылки», требующие немедленного заполнения. В Англии к дамам, путешествующим в поисках любовных утех, приклеился ярлычок shirley valentines, а в Японии — yellow cabs. Развитие нового направления в жизни неудовлетворенных женщин привело к появлению новой терминологии и в отношении самих альфонсов. Сексуальные аборигены Греции получили название кamakia, что означает «гарпун для ловли рыбы», страстные брюнеты Хорватии — galebovi, в переводе «чайки», красавцы Коста-Рики — sharks, то есть «акулы», умельцы с Бали — kuta cowboys или pemburu-bule — «охотники на белых». В Гамбии таких мужчин зовут bomsas или bumsters, в Эквадоре — gringa hunter, в Перу — brichero.  Майя же предпочитала самых профессиональных жиголо Доминиканской Республики — sanky pankies. Их эротические услуги были доступны даже не очень богатым клиенткам — максимум 150 долл. за ночь любви. Сверх этого загорелые красавцы с удовольствием принимали в качестве подарков за особые таланты часы, зажигалки, рубашки, одеколон и другие приятные мелочи. В обмен на это женщины получали то, чего они не находили у себя домa, — внимание, которым окружали их симпатичные молодые парни, секс и легкомыслие. Неважно, что красавцы не всегда бывали искренни и бескорыстны, иллюзия любви стоила очень недорого. В Доминикане, в одном из фешенебельных отелей, сложился настоящий сексуальный рай для состоятельных немолодых женщин и отличный способ заработать, занимаясь любимым делом, для чернокожих мускулистых «машин любви». Раем управлял хитрый Франко. Он давно сообразил, чего не хватает его состоятельным клиенткам и что могут продать им немногословные местные гиганты. Белые клиентки приезжали сюда по разным причинам. У кого-то муж по причине рака простаты перестал быть функциональным, другая, будучи жесткой бизнес-леди, не имела ни времени, ни терпения на супружескую жизнь, третья не могла признаться мужу в своих сексуальных фантазиях и искала их реализации на стороне. Доминиканская Республика — не единственное место, куда любила вылетать для развлечений Майя. В Сенегале ей нравилось, что молодые мускулистые «баклажаны» сами обращаются к женщинам с предложениями «не нужно ли чего». На Берегу Слоновой Кости красавцы были дискретнее. Но они для удобства выбора выставляли себя напоказ на пляжах. Или предлагали женщинам поднести покупки и поторговаться на рынках, а если замечали, что женщина одинока и, улыбаясь, проявляет симпатию, то отношения перерастали в более близкие. Чернокожие красавцы правильно понимают, что одиноким пожилым женщинам, которых здесь называют gnagni — «cтарушки», не хватает человеческого тепла и ласки. Сами они довольствуются модной одеждой и хорошей пищей. Тем более что в этих краях молодой мужчина, появляясь публично в компании со взрослой женщиной, выглядит более зрелым. Но главная причина, подталкивающая аборигенов к такой «деятельности», — это нищета. Многие из них или не имеют работы, или еще учатся, но при этом хотят хорошо одеваться, развлекаться и эпатировать приятелей. Некоторые гордые черные парни отрицают для себя такую возможность, другие готовы к «рынку», осознавая риск легкого «подсаживания» на иглу красивой жизни, легких денег и zangolis, то есть в переводе с аборигенского — «одежды, аксессуаров и парфюмерии известных марок». У многих из них в деревне есть молодая чернокожая подруга, go, на которой они планируют жениться. Она чаще всего в курсе источника его доходов, потому что с денег, которые ему дают довольные женщины, он покупает своей невесте подарки.  Однажды в одном из очередных секс-путешествий Майе очень понравился «баклажанчик» Якуба. Высокий, с роскошной фигурой, тонкой талией, мощным торсом, красивыми длинными ногами с узкими лодыжками и правильными, необычно тонкими чертами лица. Он был на 20 лет моложе ее. Казалось, даже самый великий скульптор — любитель черной краски не выдумает творения прекраснее, чем то, что природа сотворила, создав Якубу. Майя пригласила Якубу в ресторан, потом в номер, а потом уже не расставалась с ним всю неделю. Улетая, она пообещала вернуться, и с того времени, прилетая раз в квартал, уже встречалась только с Якубой. Он был немногословен и неутомим в постели. Чудотворница-природа наградила его исключительными формами, которые заставили бы покраснеть любого белого мужчину. Цвет кожи добавлял пикантной экзотики. Якуба умел всеми этими достоинствами распорядиться. Солнце, воздух и море сделали его энергичным и выносливым в любви. Дитя природы, он не дружил с врагами хорошего секса и причинами преждевременной эякуляции: алкоголем, сигаретами и кофе. Поэтому для женщин был ценнее алмаза. А еще Якуба любил готовить и кормить Майю. Он мечтал о своем ресторане. «Когда я заработаю денег, открою свой ресторан на берегу моря, — мечтал Якуба вслух, делая Майе массаж в пальмовой тени на песке. — Буду готовить рыбу с кокосовым соусом и «бандеру» из вареного мяса, риса, фасоли, жареных бананов и салата. А на десерт у меня всегда будет «мангу» из зеленых бананов и «пиньонате» из молока и кокосов». Майя решила, что должна сделать его счастливым, и купила небольшой симпатичный ресторанчик на пляже, правда, как умная женщина, оформила его на свое имя и поставила Якубу в нем начальствовать. На втором этаже ресторанчика они оборудовали уютное любовное гнездышко, в котором жил Якуба и в котором теперь останавливалась вместо отеля рациональная Майя. Зажили они душа в душу. Майя прилетала теперь раз в полтора месяца на десять дней, собирала прибыль, проверяла счета и наслаждалась Якубой. Мужу Майку необходимость прилетать чаще Майя объясняла своим новым бизнесом. «Майки, дорогой, ты же знаешь, как трудно управлять бизнесом на расстоянии. Придется мне теперь, пока дело не встанет на рельсы, мотаться туда-сюда как заправскому пилоту авиалиний! Но я же тоже должна вносить свою посильную лепту в семейный бюджет». Якуба довольно сносно справлялся с управлением рестораном, пока Майе не настучали по телефону в Америку, что Якуба не всю выручку ей сдает. Майя поторопилась прилететь. Без предупреждения влетела на второй этаж и... застала Якубу в их постели с молодой чернокожей девицей из соседней деревни. На нецензурный вопрос в грубой и, по русскому обыкновению, громкой форме, Якуба невозмутимо ответил разъяренной собственнице, что это его go, невеста. В качестве аргумента напомнил, что Майя не может подарить ему потомство, а потом спокойно спросил о том, не согласится ли Майя стать его свидетельницей на свадьбе?  Чтобы не разреветься прямо при них, Майя вылетела из ресторана и долго сидела одна на пустынном пляже. Она испытывала страшный гнев и женскую обиду. Ей было неприятно чувствовать себя использованной, нелюбимой, старой и никому не нужной. Она расплакалась как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Но в глубине души  понимала, что сердиться могла только на себя. Неужели, платя за суррогат любви, она наивно рассчитывала купить саму любовь? Покупая тело, она не могла претендовать и на душу тоже. Обиженная Майя продала ресторан за полцены и отобрала у Якубы все, что подарила. Оскорбленный Якуба, не вынеся потери своего статуса, своего ресторанчика, своих костюмчиков и крыши над головой, от обиды избил Майю. Мужу она сказала, что поскользнулась в ванне. И больше в экзотические страны не летала.

Источники: www.kiz.ru